| [ | music |
| | Johann Sebastian Bach | ] |
Ревнители в белых простынях ( отчего похожие на тающие айсберги), полулежа слушали невеселую историю бассейнщицы Юли. -И вот я как-то, по глупости, сказала ему, что если сосчитать все смайлики, которые мы друг другу отослали через СМС, то получится как раз 2009. Ну, понимаете, все-таки новый год…2009.. Какое чудесное совпадение…. О, что тут началось. Он назвал меня суеверной русской провинциалкой, чей кругозор уже лямок на майке Димы Билана. Он выдернул из розетки мою неуспевшую зарядится Nokia и бросил в меня. Я лишь заметила, что индекс батареи по инерции еще успел возвысится на пару делений. Он сказал, я двойственна как станция Арбатская и беспринципна как второкурсница, которая не может определиться наконец между контактом и одноклассниками. И секс!.О, наш милый секс… Он сказал, что вместо беспощадной битвы равных, которая, в конце концов, должна окончится сладостным примирением и восторженными похвалами в адрес соперника, наш интим больше похож на рыночную сценку, в которой бесноватый торгаш умоляет прохожего купить ненужную ему вещь. И торгашом здесь оказывался он…-голос Юли оборвался. Под градом слез у нее затухла сигарета. Она зарыдала. Ревнители, искренне тронутые рассказом Юли, переглядывались в надежде, что какой-нибудь коллега сможет найти подходящие к ситуации слова. Вдруг выключилась сушилка и только тут все поняли, как громко она до этого работала. Ревнитель Мiкола аккуратно высунул голову из аппарата, проверил на ощупь степень сухости своего чуба (а не «Чупа», спасибо Юра) , оперся одной рукой о колено, другой достал откуда-то сзади цимбал и запел, да так душевно и ладно , как, пожалуй, в одной только Малороссии и поют. To be continued.
|